Год колонии – за картинку, 300 тысяч – за пикет

Кресло мирового судьи в зале Хамовнического суда
© A. Podrabinek / RFI

В начале ноября российские суды вынесли ряд решений в рамках резонансных дел, связанных с гражданскими правами и свободами. Их фигуранты за мирные пикеты и сохраненные в интернете картинки получили реальный срок заключения или штрафы суммами до 300 тысяч рублей.

Москвич Евгений Корт, выпускник колледжа, минувшей весной собирался поступать в университет имени Разумовского на инженера-технолога. Но этим планам помешало возбуждение уголовного дела – однажды утром в квартиру Евгения постучали оперативники. Выяснилось, что его подозревают в экстремизме, преступлении, предусмотренном статьей 282 УК, – «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». На днях суд приговорил его к году колонии-поселения за картинку, которую он сохранил на своей странице в соцсети осенью прошлого года. На фото известный своими националистическими взглядами Максим Марцинкевич, он же Тесак, прижимает к стене и угрожающе смотрит на человека, похожего на поэта Пушкина. Под изображением – надпись: Тесак, обращаясь к похожему на Пушкина, использует слово «чурка».

Евгений Корт:  Я, честно, не могу понять, почему оперативники выбрали меня, почему именно я выиграл в эту «лотерею», в чем-то обвинить меня, в каком-то нацизме, расизме, это очень глупо, я считаю. Сам образ жизни, который я веду… Даже мои друзья в некоторых интервью заявляли, я вообще домосед. Никогда не привлекался ни к административной ответственности, никогда заявлений на меня не поступало.

RFI: Как эта фотография, признанная судом экстремистской, попала в ваш альбом в соцсети?

На моей странице больше трех тысяч скриншотов и сохраненных картинок. Когда я листаю свою ленту вконтакте, и какая-то картинка привлекает мое внимание, я машинально нажимаю «сохранить в альбом». Так она у меня и появилась. Чем она меня зацепила, я вспомнить не могу. Три тысячи картинок, и помнить, откуда какую я взял – нереально. Но могу точно сказать, что ни одного комментарий и лайка там не было, и уж тем более, чтобы я ее кому-то отправлял. И тем более – чтобы делал это умышленно, с целью разжигания ненависти.

Вы ожидали такого приговора?

Вообще никак не мог такого ожидать. Сказали, год колонии-поселения, учитывая мою гипертонию, гастрит и мою молодость. То есть, три этих факта. Так бы мне дали года три, если бы я не был болен и молод.

Какой вывод вы сделали из всей этой истории?

Вывод такой: в России могут закрыть любого человека за любую чушь. Есть человек – статья найдется, такой вывод я сделал. За любое слово, которое может сказать человек, или написанный комментарий, или сохраненную картинку. Что говорить, например, о критикующих высказываниях в адрес действующей власти? Или действий полиции? Любого человека, который неодобрительно высказался, могут отправить так же на год, а то и больше. Вот такой вывод я сделал.

На этой неделе за схожий проступок – публикацию фотографии в соцсети – два дела были возбуждены в отношении регионального координатора движения «Открытая России» в Чувашии Дмитрия Семенова. Правда, он стал фигурантом не уголовного, а административного производства — по статье 20.29 КоАП, за репост в 2013 и 2014 годах фотографии депутата Милонова в футболке с надписью «Православие или смерть» — этот лозунг признан в России экстремистским.

В начале ноября на пленуме Верховного суда судья Олег Затепелин сообщил, что число осужденных за экстремизм в России за последний год выросло вдвое. Максимальный прирост, почти в три раза, произошел по статье 282-й, «возбуждение ненависти или вражды». В прошлом году наказание по ней получили 444 человека.

Одним из громких «антиэкстремистских» дел этого года стало дело жителя Екатеринбурга Руслана Соколовского, которого за размещение в Интернете двух видеороликов – о ловле покемонов в храме и о православном браке – обвинили в экстремизме и оскорблении чувств верующих. 3 ноября Кировский районный суд Екатеринбурга постановил отправить видеоблогера Соколовского на 2 месяца в СИЗО – он якобы нарушил режим домашнего ареста, когда к нему пришла девушка, чтобы поздравить с днем рождения. Адвокат Соколовского Алексей Бушмаков уже заявил, что это судебное решение стало местью Центра по противодействию экстремизму лично ему. За несколько дней до этого Бушмаков обнародовал информацию о том, что эксперт по делу Соколовского, на основании оценки которой ему было предъявлено обвинение, давно сотрудничает с руководством ЦПЭ и даже опубликовала в соавторстве с заместителем начальника учреждения ряд научных работ в рамках одного гранта. Amnesty International признала Руслана Соколовского узником совести.

Помимо «антиэкстремистских» дел, российские суды активно назначают наказания и за нарушения правил проведения публичных мероприятий. 2 ноября Мещанский районный суд столицы оштрафовал на 10 тысяч рублей нескольких женщин, в том числе многодетных матерей, за проведение голодовки «Очередников Москвы» у офиса «Единой России». А на следующий день активистки движения «Голос Беслана» так и не смогли в Верховном суде Северной Осетии добиться отмены штрафов за «неповиновение сотруднику полиции» во время акции памяти жертв теракта 1 сентября.

Впрочем, суммы в 500 рублей, которые им предстоит заплатить, меркнут на фоне штрафа, выписанного москвичу Роману Рословцеву за его очередной пикет, проведенный в маске Владимира Путина. 8 ноября активиста оштрафовали на 300 тысяч за «повторное нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия». 5 октября его задержали на Красной площади с плакатом «Не боюсь 212.1» — об одноименной статье Уголовного кодекса о «неоднократных» нарушениях на публичных мероприятиях.

RFI: Роман, по статье, которую вы «не боитесь», был осужден Ильдар Дадин. Уже после вашего пикета стало известно об издевательствах над ним в колонии, где он отбывает наказание. Вы не опасаетесь, что можете стать следующим?

Роман Рословцев:  Очень хороший вопрос. Нет, я совершенно не опасаюсь, напротив, моя решимость проводить акции против этой статьи только увеличилась после того, как я узнал эту информацию. Я совершенно не боюсь того, что может со мной случиться. Я, когда начинал эту акцию, был готов ко многому. Я не ребенок, понимаю, чем это все может закончиться. И сейчас я в любом случае доведу свою акцию до конца. То есть либо статья будет отменена, либо меня посадят. Я, напротив, специально добивался своей посадки, чтобы статья выглядела еще более нелепо. Если меня посадят, то только за то, что я гулял в маске Путина. Многие не вспомнят, что было написано на плакате, вспомнят, что человек гулял в маске и с плакатом. И за этого его посадили — от двух до пяти лет. Любая борьба не бесполезна. Власть и добивается, чтобы люди стали больше бояться.

Думаете, они будут меньше бояться, если вас посадят?

Если я откажусь от проведения этой акции, власти утвердятся в мысли, что они действуют совершенно верно. То есть человека удалось запугать, посадив его на 70 дней в спецприемник и дав максимальное количество штрафов. У меня всего было 24 задержания за различные акции с конца августа 2014 года. Непосредственно по этой акции у меня было 14 эпизодов и 14 задержаний. Три эпизода закончились спецприемником. Первый раз мне дали 20 суток, второй раз 30 суток, и 13 октября снова дали 20 суток, 2 ноября я освободился.

А штрафы вы оплачиваете?

Нет, и принципиально не собираюсь оплачивать, об этом я заявлял и в суде.

Что будете делать, если придут судебные приставы?

Я уверен, что они рано или поздно придут. Я к этому готов, не боюсь за какое-то имущество, у меня не так много вещей, особо и брать нечего. Если я не боюсь за свою жизнь и здоровье, тем более, я не боюсь за какие-то там вещи. Старый шкаф, старый стол – все, больше забрать у меня нечего.

Правовой аналитик международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов, специализирующийся на делах, связанных с защитой свободы слова, считает, что федеральный тренд на закручивание гаек подхвачен местными властями в их личных интересах – чиновники сводят счеты с неугодными людьми, пользуясь, в частности, статьями об экстремизме.

Дамир Гайнутдинов:  «Татарский националист Рафис Кашапов в Набережных Челнах получил три года лишения свободы за шесть постов о нарушении прав крымских татар. Местные власти, которые он активно критиковал много лет, просто свели счеты, воспользовавшись тем, что на федеральном уровне политика по борьбе с экстремизмом – вот такая теперь. Рядовые исполнители и местные чиновники, конечно же, этим пользуются в своих интересах. Это и статистику себе улучшить – практически не надо работать. Сиди себе вконтакте и дела в суд отправляй. Целая индустрия экспертиз в этой связи процветает – все эти прикормленные эксперты, которые пишут по запросам заключения, абсолютно безграмотные. На этом кормятся и получают за это деньги. То есть это такая система самовоспроизводящаяся, в которой очень много заинтересованных лиц».

Прошедший в начале ноября Пленум Верховного суда дал новые разъяснения по судебной практике уголовных дел об экстремизме. Отныне при их рассмотрении необходимо «исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней». По мнению правового аналитика Дамира Гайнутдинова, это разъяснение не будет иметь практического значения. «Правовая база для того, чтобы учитывать контекст, была всегда. Если российские суды не делали этого раньше, то я не вижу абсолютно никаких причин, почему они должны начать это делать сейчас», — заявил эксперт международной правозащитной группы «Агора».